Анна Яковлевна на меня посмотрела и ничего не сказала, но это был взгляд! Только я понял смысл его да еще Маринка. В тот день после уроков она сказала, что рада, что в какие-то моменты я могу быть глупее, чем есть. А то трудно со мной, сказала. Может быть, действительно выставлялся, а теперь притворяюсь скромнягой и выжидаю, пока позовут, и сам того не сознаю?

5

Потом мы заговорили о жизни.

- И куда бы это с тоски податься? - зевая, сказал Борька. Он любил тосковать и делал это с удовольствием.

- Лично у меня, - сказал я, - такое чувство, что мы прогуливаем. Противненько как-то.

- Не только у тебя, - заметил Борька. - У тетки Дуни точно такое же чувство. Она в эти отгулы не верит.

- Мои тоже не верят, - сказал я. - Они с Мантиссой уже общались.

- И что она за нас взялась? - буркнул Борька.

- Мешаем мы ей, наверно, - ответил я.

- Ребята, помните, - без всякой связи с разговором перебил меня Шурка, какую мы подводную лодку соорудили? У нее еще был атомный двигатель, ведро с мазутом. Мы его каждый раз поджигали.

- Еще бы, помним, - мрачно сказал Борька. - Хозяин автомобиля в конце концов нашелся... Моя мать шестьдесят рублей заплатила. Повеселились законно.

Мы помолчали, переваривая эту давнюю историю.

- А знаете, почему все так складывается? - сказал вдруг Борька. - Старая она. Мантисса. Ей тишины хочется, а мы шумим. Ей что от нас нужно? Ляг на диванчик, накрой пузо газеткой и дыши. И чтоб тихо. Обязательно чтоб тихо, иначе никакой не будет организации.

- Да какая она старуха? - сказал я. - Мой отец постарше.

- Ну и что? - ответил мне Борька. - Сделай твоего отца классной дамой - то же самое будет.

- Ты его не знаешь, - сказал я.

И мы опять замолчали.

- Бежать, - сделал вывод Борька. - Кстати, послезавтра контрраб по физике.